Tags: все на свете

Как я провел выходной

Мимо массовых гуляний в честь трамвая идем слушать "лекторий-интенсив" про "московские клады". Промозглый апрельский дождь вперемешку со снегом, сверху серо и мокро, снизу черно и мокро, хочется галопом доскакать до ближайшей двери и нырнуть куда-нибудь, все равно куда, только бы подальше от природы. Но с помоста прямо за Грибоедовым уже несутся бодрые вскрики, удобный выход на бульвар перетянут ленточками и загорожен милицейскими спинами, около рамок с металлоискателями переминаются сизые от холода досмотрщики. Веселье набирает обороты.
Между тем в подвальчике с уютным названием "Читалка" стильно, тепло и сухо. Пахнет кофе и коричными булочками, повсюду разложены книги и есть даже мягкие подушечки для удобства сидения. В оконце-стекляшку над головой налилась целая лужа мутной дождевой воды. Лужа пускает пузыри, что заставляет присутствующих еще больше ценить временные сухость и уют.
Collapse )

Как я купила шляпу или записки интроверта

Когда-то давно, когда я еще жила в другом районе, наш дом с трех сторон окружали общежития. Народ в них водился всякий - в этих общежитиях - а я тогда училась, потом еще подрабатывала, да и вообще была молодая девица, вследствие чего быстро приобрела привычку, возвращаясь поздно ночью домой, максимально быстро перебирать ногами и максимально полно сливаться с пейзажем.
Это я вот к чему: гулять мне больше всего нравится ночью, когда никого нет.
Вероятно, я интроверт.
Collapse )

Одна линия

Одна авторитетная моя знакомая учила: нужно всегда пользоваться "одной линией продуктов". И пищевых и вообще. Тогда организм привыкает и меньше сопротивляется.
Убедилась - совершеннейшая правда. Представьте себе две совершенно одинаковые зеленоватые банки, по форме напоминающие объевшуюся шайбу. А у вас голова намылена, и все вокруг в радужной пене. И буковки такие махонькие...
Зато теперь я знаю: если намазать волосы растиркой после бани, а все остальное маской для сухих и ломких волос, то...ничего не произойдет. В смысле, никто и не заметит: ни волосы не слипнутся, ни все остальное не содрогнется.
Вот что значит "одна линия" - можно все размешать в одну баночку...

(no subject)

Скачу по переходу, соблюдая скоростной режим московского метро. Вдруг сердце сжимает ледяная лапа: ррраз - и в глазах темно и пусто.
В следующую секунду: торчу как пень на торном пути, по бокам текут два топающих, цокающих, переваливающихся на ходу, погромыхивающих тележками и чемоданами на колесиках людских потока. Никто не интересуется знать, отчего это явно не пьяная, опрятно одетая тетенька вдруг затормозила да так и осталась стоять, смежив очи.
Первая мысль: ну и ладно, не больно-то и хотелось - так даже лучше, чем как-нибудь эдак или, упаси Боже, разэдак.
С этой-то прощальной мыслью распахиваю я глаза и поднимаю их к небу... Неба, понятное дело, нет в метро, поэтому мой взгляд немедленно упирается прямо в такой вот изобразительный ряд.

image
Следующая мысль: Господи, неужели это последнее, что мне суждено увидеть на этом свете?! Не может быть! Надо хотя бы на улицу выйти, иначе окончательный диагноз будет: "умерла от отвращения".
Коли так, пошла себе потихоньку: раз-два-вдох-шаг-другой-еще разок.
Выхожу: снаружи ненамного лучше: серый дождь, грязные лужи, пьяные лица - тоже не самая выгодная декорация для последнего в жизни впечатления.
Пока выбирала натуру, гляжу - мой троллейбус подошел.
Села и поехала домой.

Моя Москва...

В новостях: какая прекрасная будет дорога между Москвой и Питером! Уже даже приличный кусок открыли. Не дорога, а красота - подарок всем, кто мучился в пробках и глотал успокоительное по дороге в Шереметьево. Восторг льется с экрана широкой липкой полосой, рядом скромно стоит седовласый, хорошо одетый мужчина родом из страны оленей. В конце репортажа кто-то за кадром, скороговоркой (помните, у Булгакова: "Я, откровенно говоря, не люблю последних новостей по радио. Сообщают о них всегда какие-то девушки, невнятно произносящие названия мест. Кроме того, каждая третья из них немного косноязычна, как будто нарочно таких подбирают..."). Так вот, невнятной жизнерадостной скороговоркой: дорога совсем скоро будет платная, ну что же вы хотите - зря что ли частные инвесторы вложились. Теперь надо бабло отбить им. Недорого опять же - всего сто рублей с машиноноса.
Специалист по оленям, безусловно, давно затмил предыдущего специалиста по разрушению, занововозведению, снесению и на егоместепостроению: прекрасная, например, идея - разрешить человеку ставить автомобиль около дома...всего за три тысячи в год. И недорого, а в кризис каждая копеечка важна, чтобы карман да не оскудел. Незаметно-потихоньку жители Хамовников также проснулись в зоне платной парковки. А ежели кто, например, прописан не в Хамовниках, но имеет счастье там проживать, то тоже не беда: можно зарегистрировать автомобиль на приписанного к Хамовникам супруга (разумеется, за умеренную плату) и жить-поживать, то есть в ночное время БЕСПЛАТНО(!) - подумать только - держать машину около дома, в дневное - за те же три тысячи в год.
Collapse )

Что у нас плохого

Вспомнила: у батюшки когда-то начальник был, так тот имел обыкновение, заходя в кабинет, восклицать: "Ну, что у нас плохого?"
Так вот что у нас плохого. Вчера, к примеру, во Дворце пионеров поминали отделы, которые новое руководство позакрывало: исторический отдел, к примеру, почил в бозе. Тот самый, где детей учили настоящему , неброскому, но грамотному патриотизму, а не то чтобы "в едином строю", " кто не с нами, тот..." понятно чего. Там дети с педагогами ходили и ездили по тому самому краю, который судьба определила им любить: читали, смотрели, фотографировали, изучали. Много чего еще делали. Чтобы знать, что вообще-то любить и чем гордиться. Заглянула в памятный кабинет, гляжу: Кремль, который дети когда-то вместе делали, уцелел. Стоит, бедолага, рука, небось, ни у кого не поднялась выкинуть. А больше ничего, вроде бы, и не осталось.
Collapse )

(no subject)

Пуховик у меня серебристый, снег кругом серебрится, рюкзак предательски чернеет на спине. Час ночи, никого нет - только я петляю по свежевыпавшему снегу, зайцем скачу из очень поздних гостей домой, прижимаю уши, прячу нос в варежку, делаю вид, что я не тут, и вовсе я не бегу по пустынной улице - легкая добыча злого охотника - а давно уже сладко сплю в уютной норе.
На сквере хрустальная тишина и невыносимая белизна. Дорожки пушистые - ни единого следа. А вот и нет - под деревьями чей-то черный силует: странная, непропорциональная женская фигура в обрамлении двух лохматых псов, щедро припудренных снегом. Бог весть, что они там делают, зачем петляют под деревьями в глухой темный час светлой снежной ночи, отчего эта женщина кружит, подскакивает, прихлопывает, подвывает что-то на одной ноте - не иначе как исполняет какой-то древний шаманский танец.
Опасливо поглядывая на странную троицу, бочком-бочком стараюсь поскорее проскочить танцующую в ночи служительницу неведомого культа. Черная непропорциональная женщина, услыхав мои шаги, неожиданно поворачивается в фас и моментально превращается в тепло закутанную молодую маму с младенцем, подвязанным к пузу. Заметив мой изумленный взгляд, пляшущая женщина смущенно улыбается, разводит руками. Улыбаюсь ей в ответ и машу на бегу рукой. Лохматые черные обмахиваются на ходу хвостами и тоже улыбаются. Через мгновение трое служителей культа снова пускаются скакать по кругу, в надежде умилостивить болтающееся на пузе крохотное ненасытное божество.

(no subject)

Придумала ехать в Ашан с целью разморозить в теплом месте летнюю воду в бачке стеклоомывателя, вылить ее вон, а взамен купить и залить незамерзающую вонючку.
Получилось все, как было задумано: приехали, бросили машину оттаивать, накупили всякого разного и уехали, оставив после себя лужу - воспоминание о лете.
Взяла с собой старшего сына - в качестве средства, спасающего от страха перед подземной парковкой. Ничего особенного он не делает: просто сидит рядом и скрипучим голосом монотонно бубнит что-то вроде: "Не понимаю, что такого особенного в подземных парковках!" И помогает тем не менее!
Всяких Ашанов до дрожи не люблю в любое время года, а сейчас особенно
Потому что сейчас там все заполонили пластиковые елки, пластиковые игрушки елочные: весь этот пластиковый Новый год, начинающийся теперь отчего-то в октябре.
И толпа колышется вокруг. И бесконечное жутковатое jingle bells...
Внизу при входе рядком стоят электрические монстры-каталки и среди них angry birds...на четырех меховых ногах. Честное слово! Видели взрослую, тяжеловесную, богато украшенную тетеньку, катавшуюся взад-вперед на фиолетовом недослоне.
Одним словом, не люблю я теперешний Новый год!
А ведь было время, когда он начинался когда полагается и пах хвоей и мандаринами!
Или мне это только кажется?

Перелетный утюг - день третий

Ноябрь в нашем доме проходит под крылом перелетного утюга.
Проснувшись утром, дети первым делом подбегают к окну: проверить, здесь ли он еще.
И каждый раз он оказывается все еще здесь, то есть там: за окном - висит, зацепившись за веточку.
День сменяется ночью, диспетчер сменяет диспетчера - только утюг по-прежнему болтается чуть выше линии городского горизонта в ноябрьском сером небе, и никто не приходит его снимать. Перелетный утюг, несомненно, показывает дурной пример другим бытовым приборам: наш собственный утюг смотрит на него через стекло с плохо скрываемой завистью.
Завтра снова позвоню очередному диспетчеру, а пока - Сказание о летучем утюге...(Извините! Длительный диалог с диспетчерами, безусловно, дурно влияет на психику!)

Collapse )